Воскресенье, 19 Ноябрь, 2017
GO2CANADA

Ванкувер и не только

5995994847_7d451dac35_b

Ванкувер и не только

Говорил в прошлые выходные со старинным другом. Он спросил у меня: «И чего вас занесло в какой-то Ванкувер? Единственная достопримечательность в Канаде ‒ Ниагарский водопад, и он на востоке. А что там у вас, на западе, ‒ никто не знает».А в понедельник на работе услыхал от Стефана (это наш француз, самый что ни на есть настоящий, из городу Парижу): «Я здесь, в Ванкувере, уже три года, и никуда отсюда не уеду». Я говорю: «Что, совсем? Тебе еще тридцати нет, откуда ты знаешь, как жизнь повернется?» Он в ответ: «Ну, это понятно, но в обозримом будущем ‒ никуда».

Помимо француза, со мной работают люди как минимум из пятнадцати стран, причем не только из Кении, Индии или Китая, но и из Англии и США. Есть и такие, кто приехал из других городов Канады ‒ из Торонто, например, откуда рукой подать до того самого Ниагарского водопада. Чем же им так приглянулся Ванкувер?

И я решил ответить на этот вопрос. А потом решил на него не отвечать. В конце концов, у каждого свое мнение и свои обстоятельства ‒ зачем я буду говорить за всех? Просто напишу о Ванкувере ‒ каким я его вижу.


Итак, Ванкувер расположен между Тихим океаном и горами (см. фотографию вверху). Климат здесь влажный и умеренный; летом не жарко, а зимой, как правило, не холодно. Этот снимок, например, был сделан в скайтрейне (ванкуверское надземное метро) в феврале:

Еще пару слов о климате. Сезон дождей тут продолжается минимум полгода, а чаще ‒ месяцев девять, и если у кого несовместимость с дождем, то в Ванкувере ему не выжить. Нашу погоду символизирует гигантская дождевая капля, установленная перед новым конференц-центром на заливе Бёррард:

Однако влага здесь вроде как высасывается ‒ не то горами, не то океаном. Я слышал разные версии, а сам ничего в этом не понимаю. Могу только сказать, что дышится всегда легко, и слякоти практически не бывает. Дождь может идти несколько дней, но только он закончится ‒ и буквально через два-три часа асфальт уже сухой. А летом, когда неделю-другую дождя нет, вся зелень быстро начинает чахнуть.

Благодаря дождям в Ванкувере трава зеленая круглый год, и растительность невероятно буйная. В городе много парков и садов. В самом центре ‒ огромный парк Стенли, больше похожий на лес. Вот здесь видна его небольшая часть со стороны залива Инглиш Бей:

Да, это снято почти в самом центре Ванкувера. Говорят, что относительно скромная квартира в этом районе стоит порядка миллиона долларов, и меня это не удивляет.

На берегу залива стоит инукшук (фигура человека, сложенная из камней инуитами ‒ канадскими аборигенами):

Инукшук вроде этого, но расположенный на горе Уистлер, был символом зимней Олимпиады, проходившей в Ванкувере.

Вдоль залива тянется прибрежная улица Бич Авеню:

В заливе Инглиш Бей каждое лето проходит международный фестиваль фейерверков. Ставят баржи посреди залива и оттуда палят три-четыре вечера в течение недели. В прошлом году фестиваль чуть не отменили из-за кризиса. Вернее, уже объявили об отмене, а потом все-таки появились спонсоры. Сеть ресторанов «Кег» выделила чуть ли не миллион долларов. (Сразу нашлись и недовольные: лучше бы, мол, эти деньги отдали бездомным.)

Мост Бёррард через залив Инглиш Бей ‒ один из трех мостов, соединяющих южную часть Ванкувера с его центром:

Если от залива пройти минут пятнадцать пешком на север, ‒ вернее, на северо-восток, ‒ то окажешься в самом оживленном районе Ванкувера. Тут скопились отели, банки, офисы крупных компаний, театры, концертные залы, магазины и, конечно, в этом месте всегда полно туристов.

В выходные те же самые улицы могут оказаться пустынными:

Ванкувер ‒ город молодой, ему немногим более ста лет, так что здесь за достопримечательность может сойти вот такой «запредельный» автомобиль, который частенько можно увидеть в центре:

Тем, кто интересуется современным искусством, стоит посмотреть работу знаменитого американского скульптора Дейла Чихули перед домом 1200 по улице Джорджия:

Туристы любят фотографировать регулярно пыхтящие и свистящие паровые часы на пересечении улиц Уотер и Кемби:

В некоторых путеводителях написано, будто эти часы уникальные. Брехня. Даже их автор соорудил таких несколько ‒ в разных городах мира, ‒ а есть еще и другие. Но все равно часы выглядят эффектно, ничего не скажешь.

Паровые часы находятся в Гэстауне. В середине ХIХ века самым известным обитателем этого портового района был Джон Дейтон, владелец бара «Глобус». Джон любил рассказывать истории, которые якобы произошли с ним во время странствий по морям и океанам, и его прозвали Гэсси Джеком, то есть Болтливым Джеком. Отсюда и название района ‒ Гэстаун. В центре Гэстауна стоит памятник Гэсси Джеку:

В Гэстауне есть несколько зданий, на которые стоит посмотреть, и одно из них ‒ отель «Европа»:

В нескольких шагах от Гэстауна, на площади Виктори-сквер, радует глаз Доминион Билдинг, построенный в начале ХХ века:

В середине площади виден Кенотаф ‒ памятник солдатам, погибшим в первую мировую войну. Кенотаф был поставлен на народные деньги ‒ собирали по подписке.

Если от площади Виктори-сквер пройти три квартала на юго-запад, окажешься перед Собором святого розария (наверное, правильнее будет перевести Holy Rosary Cathedral как Собор святой молитвы):

Неподалеку расположена городская библиотека Ванкувера:

Еще немного пройти пешком ‒ и окажешься у ворот в Чайна-таун («Китай-город», если по-нашенски):

Ворота эти, конечно, символические, потому что у Чайна-тауна нет четкой границы (кстати, это один из самых старых районов в Ванкувере).

На улицах Чайна-тауна:

Типичный магазин в Чайна-тауне:

Вообще-то, большинство китайцев, которых сейчас в Большом Ванкувере порядка четырехсот тысяч, живет в Ричмонде. Вот Ричмонд, наверное, и есть настоящий «Китай-город».

А это относительно новый район, вытянувшийся вдоль залива Фолс Крик:

Не так давно тут были пустыри и свалки, но благодаря китайцам, стремившимся уехать из Гонконга перед его присоединением к коммунистическому Китаю, этот берег залива превратился в одно из самых престижных и дорогих мест в Ванкувере.

Модный среди «творческой интеллигенции» и обеспеченной молодежи район Йелтаун:

В заливе устраиваются ежегодные гонки на китайских лодках-драконах:

Тут же находится «Мир науки» ‒ интерактивный детский музей:

Cкайтрейн приближается к центру Ванкувера (впереди, чуть влево от путей, виден «Мир науки»):

Фотографировал я с места несуществующего машиниста ‒ поезда управляются автоматикой.

Горы подступают к Ванкуверу вплотную. Или Ванкувер наступает на горы. Северный Ванкувер ‒ это, в сущности, уже горы:

А это вид на восточную часть Ванкувера и окрестности:

Внизу слева ‒ порт, справа ‒ Гэстаун. А мы живем за самой дальней горой по центру. От нашего дома (точнее, от дома, в котором мы снимаем квартиру) до склона горы можно дойти минут за двадцать. Вон она, та самая гора Бёрнаби, виднеется ‒ снова на заднем плане, но это уже ее противоположная сторона:

(Примечание: в апреле 2011 года мы переехали в Нью-Вестминстер. Район, где мы теперь живем, я описал в постинге «Тихая пристань».)

Этот снимок я сделал в первую нашу зиму в Ванкувере. Снегопады здесь бывают, как правило, несколько раз в году. На следующий день город оказывается парализованным. Это считается уважительной причиной для невыхода на работу. Снег может продержаться пару дней, а иной раз едва успеваешь щелкнуть фотоаппаратом ‒ и всё уже течет.

Зима 2008-2009 годов была самой снежной (и холодной) за последние тридцать с лишним лет. Вот что в канун Рождества 2008 года было видно из окна, выходящего в наш дворик:

Во дворике, который в договоре с домовладельцем назван громким словом «патио», наш пес любит побегать, если погода хорошая:

Но куда больше псу нравится лазать по заповеднику местного масштаба в конце улицы ‒ там есть лощина, по которой протекает ручей:

Прогулки по окрестностям ‒ дело рискованное. Наш такса охотничьих кровей, поэтому любую живность, которая попадается ему на глаза, он считает дичью и визжит: мол, пусти меня, щас пойдут клочки по закоулочкам… Если он замечает белку или енота, то это не страшно (достаточно уши заткнуть), но пару раз у нас перед носом пробегал скунс, а это уже совсем другое дело ‒ попадет на тебя одна капля зловонной жидкости, и всю одежду придется выбрасывать, а самому пару недель отмываться. Хорошо еще, если обойдется без тошноты и ‒ в некоторых случаях ‒ кратковременной слепоты. А как пса дезодорировать? Но со скунсами нам пока везло ‒ они ныряли в кусты, прежде чем пес успевал на них отреагировать. Еще по нашим улицам иногда бегают койоты, но они псу, похоже, дичью не кажутся, и он только крутит головой. И, конечно, очень не хочется повстречать медведя, а их тут сколько угодно (правда, не там, где мы живем, а немного подальше). Роются в незакрытых мусорных баках и вообще едят всё, что попадется, в том числе и людей. Много нападений было летом 2008 года ‒ вроде, тогда год выдался для медведей голодный. Подробнее об этих событиях можно прочитать в постинге «Мы и медведи».

А вообще, мы живем не в самом Ванкувере, а в городке с незамысловатым названием Коукуитлэм, что на индейском языке означает «красная рыба». Как и положено североамериканскому метрополису, Большой Ванкувер объединяет сам Ванкувер, расположенный на западе метрополиса, и еще с десяток примыкающих друг к другу городов. Население Большого Ванкувера ‒ больше двух миллионов человек, примерно шестьсот тысяч из них живет в самом Ванкувере.

В двух кварталах от нашего дома проходит невидимая граница между Коукуитлэмом и Портом Муди. Частенько ‒ особенно по выходным ‒ мы с псом выходим на улицу в одном городе, а гуляем по другому.

В отличие от пса, который обожает шустрить по зарослям, мы предпочитаем более цивилизованные места вроде парков Порта Муди. Для этого надо пройти пешком минут двадцать или проехать пару остановок на автобусе по этой дороге:

Прежде, чем попасть в парк Роки Пойнт, надо пересечь Канадскую тихоокеанскую железную дорогу:

С моста над железной дорогой открывается вид на парк, залив Бёррард и горы:

Залив Бёррард в этом месте узкий и неглубокий ‒ он тут заканчивается.

В отлив вода убывает настолько, что можно зайти под пирс:

Можно и прогуляться по дну залива (снято в другом месте, западнее Порта Муди):

Примерно там же, и тоже во время отлива:

Я долго не мог понять, о чем предупреждает или что запрещает этот знак. Глядя на обмелевший залив, вряд ли станешь беспокоиться о том, что здесь нет спасателей. Но вот как выглядело это место через несколько часов:

Мы часто приходим в парк Роки Пойнт, чтобы посмотреть на заход солнца:

По вечерам и в выходные автомобильная стоянка в парке забита машинами с прицепами для катеров:

Так лодки спускают на воду:

В хорошую погоду катера и яхты вокруг Ванкувера просто кишат (это уже Инглиш Бей):

Хватает и любителей более экстремальных видов отдыха:

Между горой Бёрнаби и заливом Бёррард была когда-то огромная лесопилка, потом на ее месте образовалась промышленная свалка, а сейчас там парк Барнет, из которого видны «малый» Ванкувер (слева) и Северный Ванкувер (справа):

Вид из парка Барнет на противоположную сторону залива Бёррард:

Напротив парка Барнет от залива Бёррард как бы ответвляется еще один залив, Индиан Арм, а в нем есть бухта Дип Коув и деревушка с таким же именем:

Дип Коув примыкает к Северному Ванкуверу, но считается самостоятельным поселком. Мы там были в середине января, когда в разгар сезона дождей вдруг выдалась солнечная суббота. Погуляли по берегу, а потом пошли к скале, которая видна посреди леса на фотографии выше. По дороге попадались ручьи, большие и маленькие. Вот большой:

А вот маленький:

Летом такие ручьи мелеют или вовсе пересыхают.

А еще по другую сторону залива Бёррард ‒ примерно в получасе езды на городском автобусе от нашего дома ‒ есть горное озеро Бантзен:

Одно из наших любимых озер, Алуэтт, находится в заповеднике Голден Иэрз, минутах в сорока езды на восток от Коукуитлэма:

В пасмурную погоду Алуэтт выглядит по-другому, но, по-моему, не хуже:

В заповеднике Голден Иэрз есть и водопады. Этот называется Нижним:

Пороги, ведущие к водопаду:

Вернемся в Северный Ванкувер. Туристы, попав туда, обычно отправляются на подвесной мост Капилано (на снимке мост в иллюминации под Рождество:

Чтобы пройти по мосту Капилано и прогуляться вокруг него, надо заплатить тридцать долларов. Я считаю, что лучше проехать немного на восток (минут десять-пятнадцать на машине или с полчаса на городском автобусе) до другого, бесплатного подвесного моста над каньоном Линн:

В каньоне Линн тоже есть несколько водопадов. Вот один из них:

Вот еще один (вид с подвесного моста):

Если поехать от Северного Ванкувера на север, то примерно через час увидишь Шеннон Фоллз, самый внушительный водопад в этих местах:

Неподалеку возвышается Вождь Стомас ‒ гора из гранита:

Горная цепь, в которую как бы упирается Ванкувер, называется горами Северного берега. Жители Ванкувера здесь «хайкают» (хайкингом называют пешие походы продолжительностью в несколько часов), сюда они ездят кататься на горных лыжах, заниматься фристайлом и другими горными-зимними видами спорта ‒ причем не только в выходные, но и после работы. Гора Сайпресс, например, находится минутах в сорока езды от центра города. Примерно за столько же можно доехать до вершины горы Симор. Снег мы с Олей не любим и спортом не интересуемся, а на Симор заезжали, чтобы оттуда «дохайкать» до вершины Дог Маунтейн, то есть Собачьей горы, откуда открываются виды вроде такого:

Те, кто побогаче, и у кого больше времени, ездят в Уистлер ‒ горнолыжный курорт, с которым в Северной Америке может сравниться только Аспен (штат Колорадо). До Уистлера надо добираться больше часа, и развлечения там недешевые.

На запад от Северного Ванкувера находится, естественно, Западный Ванкувер. Это самое красивое и дорогое место в Большом Ванкувере ‒ дома здесь стоят от нескольких миллионов долларов до нескольких десятков миллионов. Сюда стоит съездить, чтобы посмотреть заповедники ‒ парк Лайтхаус и парк Уайтклифф.

Парк Лайтхаус знаменит своим тропическим лесом с огромными деревьями. Говорят, будто их в свое время не срубили только потому, что они были нужны как фон для этого маяка («лайтхаус» по-английски «маяк»):

А это остров Уайт в парке Уайтклифф:

Пройдя немного на север по утесу в парке Уайтклифф, увидишь залив Хоршу:

Если интересно, то можно еще почитать постинг «Парк Уайтклифф». А сейчас снова о воде, омывающей Ванкувер. На самом деле эта вода ‒ не океан, а заливы и пролив Джорджия. От океана Ванкувер отделен огромным островом, который тоже называется Ванкувер, и несколькими островами помельче. Острова и пролив защищают Ванкувер от ветра, который мы ненавидим почти так же, как холод и снег. Зато на западном побережье острова Ванкувер и ветер задувает, и волны поднимаются такие, что кататься на них съезжаются сёрферы со всего мира.

На островах живет много знаменитостей ‒ например, джазовая певица Дайана Кролл и ее муж, рок-музыкант Элвис Костелло (у них есть дом и в Западном Ванкувере), основатель рок-групп The Guess Who и Bachman-Turner Overdrive (ВТО), гитарист Рэнди Бакмэн; там жили до развода Райан Ренольдс (кстати, мало кто знает, что он родом из Ванкувера) иСкарлетт Йоханссон.

На острова из Ванкувера ходят паромы:

Путешествие на остров Боуэн через залив Хоршу впечатляет, пожалуй, больше, чем сам остров:

Бухта Снаг Коув, где причаливает паром, ‒ самое красивое место острова Боуэн:

Из центра города Ванкувер до острова Ванкувер можно долететь на гидроплане или вертолете за полчаса. Перелет стоит порядка 130 долларов. Плыть на пароме, конечно, дешевле, но на это уйдет минимум полтора часа, да еще надо доехать сначала от города до пристани, а потом, на острове, от пристани до города ‒ в общей сложности, и трех часов может оказаться мало. Зато в пути есть чем полюбоваться:

На острове Ванкувер находится столица Британской Колумбии Виктория ‒ небольшой город, названный так в честь королевы Великобритании.

Архитектура в центре Виктории слегка напоминает английскую. Самое известное здание в Виктории ‒ Парламент Британской Колумбии ‒ было построено в 1893 году архитектором Фрэнсисом Рэттенбери, которому в то время было двадцать пять лет:

В будние дни, а летом и в выходные, по зданию парламента проводятся бесплатные экскурсии. Можно и поодиночке заходить туда и бродить хоть целый день. Есть в здании и закрытые для публики зоны, но основная его часть доступна всем. Интересно видеть кабинеты с табличками вроде «Министр Имярек». В зал заседаний парламента, если там не проходят дебаты, можно заглянуть сквозь открытые двери. А когда парламент заседает, то посетителей пускают в зал на специальную галерею. Расписание работы парламента есть в интернете. Самый популярный момент каждого заседания ‒ так называемый «период вопросов» (и ответов, конечно). Говорят, что в такое время галерея для посетителей набивается до отказа.

Еще одна достопримечательность Виктории ‒ отель «Эмпресс» ‒ тоже работа архитектора Фрэнсиса Рэттенбери:

Приехав на остров Ванкувер, надо обязательно побывать в Садах Бутчартов. Входной билет стоит почти тридцать долларов, но о потраченных деньгах перестаешь жалеть, едва увидев оранжерею у входа:

А когда проходишь узкой тропинкой к первому из садов, и он вдруг открывается перед тобой внизу, просто дух захватывает:

Это место называется «Затонувшим садом». На самом деле он, конечно, не затонувший, а как бы проваленный, в него надо спускаться. Изначально здесь был карьер, в котором добывали известняк. В самом начале ХХ века добывать стало нечего, и Дженни Бутчарт, жена владельца карьера, решила разбить здесь сад. Двенадцать лет завозили сюда почву, растения и известных дизайнеров, пока на месте карьера не возникло произведение ландшафтного искусства.

Так «Затонувший сад» выглядит вечером, когда включается иллюминация:

Семья Бутчартов со временем превратила в сады не только бывший карьер, но и всю остальную территорию ‒ и ту, на которой была их собственная усадьба, и промышленную (при этом одну из двух заводских труб решили оставить на память ‒ на фотографиях «Затонувшего сада» эту трубу видно в правом верхнем углу).

На месте своих теннисных кортов Бутчарты разбили итальянский сад:

В японском саду ночью:

Колотушка для отпугивания кабанов в японском саду:

Из японского сада видна бухта Бутчарт Коув:

Цветущая сакура:

Еще сакура ‒ вернее, две:

Вообще, в этих краях царит культ «японского вишневого дерева» (так здесь ‒ вероятно, для краткости ‒ называют сакуру).

В Ванкувере примерно тридцать шесть тысяч сакур, причем они разные, и одно из отличий ‒ время цветения. Первые сакуры обычно распускаются в начале марта, последние ‒ в апреле. Нередко «ранние» и «поздние» сакуры сажают через одну, чтобы продлить эффект цветения.

Вокруг здания, в котором я работаю, тоже растут сакуры:

Каждую весну в Ванкувере устраивают фестиваль под названием «Цветок вишни» ‒ выставки, концерты и, конечно, конкурс на лучшее хайку. Открытие фестиваля обычно проходит в двух шагах от роскошной аллеи сакур, у входа на станцию скайтрейна Бёррард:

Этим мультикультурным мотивом я, пожалуй, и закончу. А то и мысль растеклась по древу так, что уже не соберешь, и перо вываливается из рук. При этом много тем осталось нераскрытыми (на будущее?). Например, «Ванкувер ‒ хоккейная столица Канады» (это не истина в последней инстанции, а мое личное мнение ‒ даже, скорее, впечатление, причем наверняка ошибочное), «Даунтаун Истсайд (Хейстингз) ‒ столица бомжей Канады» или «Ванкувер ‒ столица жизни в стиле Уэст Коуст» (преувеличение, конечно). Впрочем, на последнюю из этих тем я все-таки скажу несколько слов.

Уэст Коуст ‒ это западное побережье Северной Америки. Стиль жизни здесь не такой, как в остальных частях Канады и США. Конечно, нельзя всех грести под одну гребенку, но можно, наверное, сказать, что для большинства жителей западного побережья характерна этакая расслабленность, ленца, повышенный интерес к развлечениям, туризму, спорту и пониженный ‒ вот ужас-то! ‒ к работе. В этом смысле настоящей столицей следует назвать, конечно, Сан-Франциско, а Ванкувер ‒ как бы его младший брат. У этих городов много общего: вавилонское смешение языков и культур, миролюбие и приветливость жителей, огромные сообщества геев и лесбиянок, терпимость по отношению к «мягким» наркотикам, низкий уровень преступности.

Жизнь в Ванкувере дорогая, и средний «ванкуверит» беднее среднего канадца. Вакансий тут меньше, зарплаты ниже, а цены выше, чем в других крупных городах Канады. Многие из тех, кто сюда приезжает, сознательно идут на, извиняюсь за выражение, «дауншифтинг», то есть «карьеру наоборот».

Как-то раз я оказался рядом с молодым человеком, который говорил по сотовому телефону: «Ты ведь знаешь, как это делается у нас, в Калгари, ‒ в восемь тридцать мы все уже в офисе, а ровно в девять начинается собрание. А здесь… Люди приходят кто в девять, кто позже, потом бродят по офису, пьют кофе и обсуждают, кто где катался или плавал в выходные, и кто куда поедет в отпуск. И часа в два или в три босс спрашивает, не провести ли собрание… Не понимаю, как они умудряются при этом еще что-то зарабатывать».

Кстати, Стефан на днях рассказал мне про бухту с пляжем, которые спрятаны за крохотным поселком на берегу пролива Джорджия ‒ место красивое, и о нем почти никто не знает. Надо будет в следующие выходные туда съездить.

You may also like

0 comments

By